?

Log in

Вышел «мой» двухтомник Андрея Вознесенского в «Новой библиотеке поэта». Кто захочет приобрести - рекомендую интернет-магазин Издательства «Вита Нова»: http://www.vitanova.ru/katalog/tirazhnie_izdaniya/novaya_biblioteka_poeta/stihotvoreniya_1369 Цена 760 руб.
В OZONе .

Тоже по номиналу можно купить в магазинах издательства:

Санкт-Петербург, Набережная р.Мойки, 32. Тел.: 8 (812) 312-77-25

Москва, Хохловский переулок, дом 7-9, строение 3, вход со двора. Тел.: 8 (916) 613 4286

Но есть и в крупных магазинах.

Те же, кто не склонен покупать книги, могут на моем сайте «Авось!» прочесть вступительную статью и даже скачать макет двухтомника. http://voznesolog.ru/vek-preambula.htm

и краткую историю создания книги: http://voznesolog.ru/kak_stal_voznesologom.htm

Прошу сообщить эту информацию своим друзьям.

Георгий Трубников

Февраль и Октябрь

Февраль и Октябрь
Февральская революция (23 февраля — 3 марта 1917 года) была истинной революцией, т.е. переходом количества в качество. Природная аналогия – изменения агрегатного состояния воды в зависимости от температуры - таяние льда и парообразование.
Как для любой революции, для нее были характерны скачкообразность и стихийность. Её никто не организовывал, и все беспорядки закончились сразу же после отречения Николая II.
Это была политическая антимонархическая революция, вылившаяся в крушение абсолютизма.
Роль температуры играли недовольство, доходящее до ненависти, царской властью, в особенности немкой-женой и распутинщиной, усталость от войны.
С правовой точки зрения никакого нарушения закона (не считая, разумеется, беспорядков, осуществленных толпой)  и насилия по отношению к верховной власти не было. Отречение было вынужденным, но добровольным, а не насильственным.
Временное правительство, пришедшее к власти,  сразу же было признано всеми государственными учреждениями России, Российской православной церковью, иностранными государствами, начиная с союзников по войне.
«Октябрьская революция» (25—26 октября 1917г.), состоявшая в насильственном свержении действовавшего правительства,  захвате правительственной связи, банков и арсеналов,  была с правовой точки зрения уголовным преступлением (разбойным нападением), совершенным организованной преступной группировкой.
Персонально организаторами  преступления, явились Троцкий, Ленин, Свердлов, Сталин, другие члены первого большевистского правительства, члены руководства РСДРП(б), члены Военно-революционного комитета Петроградского Совета.
Еще слабое в своем становлении юное государство не сумело ни организовать надежную охрану жизненно важных объектов, ни арестовать организаторов преступления. Восторжествовало дикарское право сильного.
Никаких массовых выступлений в столице в эти дни не было, так что о стихийности говорить не приходится.
Никто не признал большевистское правительство, и это продолжалось в течение пяти лет.

Правовая оценка событий 1917 года необходима сегодняшнему обществу не только для восстановления исторической справедливости, не только для установления согласия в обществе, но и для воспитания трезвого правосознания, которого нам явно не хватает.
Георгий Трубников, Санкт-Петербург, 22 февраля 2017.

Столичная вечерняя газета 26.01.2004

Первая полоса

Не герои, а мученики

Знаю я, как будет отмечаться этот день в Петербурге: за последние 40 лет этот сценарий превращения трагедии в праздник не менялся. Губернатор возложит венки на Пискаревском кладбище и к аникушинскому монументу, только теперь наша красавица будет стоять не во вторых рядах, как двадцать и тридцать лет назад, а впереди. Представителей ветеранов на автобусах свозят к памятным знакам на кольце осады и нальют фронтовые сто граммов, после чего они запоют «Артиллеристы, Сталин дал приказ». Ключевые слова телевизионных выступлений – героизм ленинградцев. По радио будут рассказывать, как поднимали боевой дух жителей театр оперетты, симфония Шостаковича и стихи Ольги Берггольц.

Я однажды спросил у тети Люки насчет стихов по радио. «Какие стихи? О чем ты говоришь? Вот помню, как поймали мы с твоим дедом кошку на чердаке. Повезло, их уже давно всех съели. Поймать поймали, а убить, то есть задушить или пристукнуть, у меня не получится, и дядя Курт отказывается. У меня был хлороформ, пришлось им воспользоваться. Когда стала варить – такой запах пошел, что стало ясно: не съесть».

А вот еще обрывки из рассказов блокадников, врезавшиеся в память.

Read more...Collapse )

Нет, не об этом думал Сталин. Два города имеют одну трагическую судьбу: Ленинград и Сталинград. В обоих случаях эвакуация была запрещена, в обоих случаях мирное население было перемешано с военными: «Солдаты плохо защищают города, оставленные жителями». А всё дело в именах, которые носили в те годы эти города. Киев, хотя и очень не хочется, сдать можно. Одессу, Смоленск, Новгород – можно. Но за имена Ленина и Сталина ничего не жалко. Идолы требуют жертв.

Спорить о том, полтора или два миллиона погибло…

«Никто не забыт и ничто не забыто» - это, знаете ли, слова, слова, слова. Те, кто сейчас их с пафосом произносит, едва ли мысленно тащит себя по ежедневному пути с бидончиком дуранды от Университетской набережной до Боровой по желтым от нечистот наледям мимо лежащих людей.

Давайте для начала называть их не геройскими защитниками Ленинграда, а мучениками. Это ближе к правде и к истинной памяти.

Георгий Трубников, Санкт-Петербург

Пуля дырочку найдет

Памятник на могиле Бориса Немцова


Мои ассоциации

Это видеом Вознесенского "Пули августа".
Дырочки от пуль.
К видеомам есть текст- замечательная статья Вознесенского о Гумилеве. http://voznesolog.ru/videom/gumilev.htm

Но это не всё. Михаил Касьянов сегодня написал сообщение в связи с днем рождения Немцова, где есть такие слова:
В НЕМ ВСЕГДА БЫЛ ЖИВ БУНТАРЬ.
Моя ассоциация:
Read more...Collapse )

Даже если - как исключенье -
вас растаптывает толпа,
в человеческом назначении
девяносто процентов добра
Андрей Вознесенский

Губернаторские выборы в Петербурге - рубеж. После такого проигрыша можно в бессилии опустить руки. Ведь все, что можно, было сделано. И демократические партии объединились, и помощь со стороны московских СМИ была, и кандидат наш был всем хорош. Даже хоккейное поражение (которому я, конечно, отнюдь не радуюсь) можно бы трактовать против Яковлева. И - не получилось. Ах, Петербург, где твой вкус?

Рубеж этот состоит в том, что отныне не политические соображения руководят нашим избирателем. Что выбирает он, как в свое время выразился Г. Явлинский, «не умом, а сердцем». А сердце у него - сами знаете какое.

Лет двадцать пять назад в журнале "Новый мир" была опубликована статья И.Кона с необычным для того времени подзаголовком «опыт социальной психологии». Не существовавшие в те времена официально политологи (ни науку, ни религию окончательно победить невозможно) пытались изучить проблему лидерства. Сложность заключалась в том, что в тоталитарном обществе лидеров не было: были только назначаемые начальники. У нас даже русского слова не нашлось, пришлось использовать английское leader. Для того, чтобы изучить проблему неформального лидерства, ученые должны были найти среду, сообщество, свободное от всепроникающего начальствования. И такие сообщества они нашли в уголовной среде. Кто становится лидером (в данном случае и слова русские есть: главарь, атаман) банды, шайки? Предварительно напрашивались несколько возможных ответов: самый сильный, самый умный, самый смелый, самый жестокий. Но исследования показали, что все эти версии были неверны. Руководителем шайки всегда оказывался некто усредненный, некто, объединявший в себе типичные для шайки черты характера. Каждый из членов данной преступной группы был в чем-то похож на главаря, ощущал с ним некую родственность. Главарь - лицо банды, выразитель ее ментальности. Самый же сильный становился телохранителем, самый умный играл роль начальника штаба, и т.д. Автор упомянутой статьи рассмотрел с этой точки зрения окружение Гитлера и увидел там ту же картину. Остальное, например благодаря каким качествам во главе СССР оказался Брежнев, должен был домыслить сам читатель. Таковы были первые шаги российской политологии.

Свободные выборы - самое большое завоевание начала 90-х годов - приносили успех духовно-интеллектуальной элите еще некоторое время назад. Наверное, придется признать, что это было связано с пафосом отрицания старой системы. Т.е., это были в сущности своей голосования против. Не столько против коммунистов, сколько против надоевшей власти. Однако пыл отрицания прошел (что говорит об определенном благополучии), и теперь уже избиратель выбирает именно «своих». Именно по тому принципу, который открыли тогда, в семидесятых.

«Это Яковлев-то - свой? Это в Петербурге, чьи жители всегда отличались по меньшей мере умением внятно выразить свою мысль?». Да, именно так. Тот Петербург, «чьи жители всегда отличались» - это ушедший миф. Лицо сегодняшнего реального Петербурга - не Александр Сокуров, не Алексей Герман, не Олег Басилашвили, не Юлий Рыбаков, не Георгий Васюточкин, не Игорь Артемьев, не Алексей Кудрин, не Игорь Спасский, тем более не только что ушедшие архиепископ Михаил (Мудьюгин), Дмитрий Лихачев, Анатолий Собчак. Лицо города - Владимир Яковлев и его заместитель, стригущийся под бандита. Петербург - просто один из самых больших городов необъятной России. С этим придется смириться. И речь тут не обязательно о Петербурге и о Яковлеве.

Продуктивная элита, то есть самые одаренные в духовном и интеллектуальном смысле люди, и не должна совпадать с властной элитой. Часть из названных мною элитных петербуржцев вынуждена была в свое время сама пойти во власть, но это только от отчаяния: «Если не я, то кто же?».

Продуктивная элита должна заниматься творчеством в своих профессиях, а не в политике. Однако очень хочется, чтобы властная элита была по духу, по мировоззрению близка к элите продуктивной. Хотелось бы, чтобы эти элиты были душевно связаны. (Ростропович дружил с Собчаком, Лихачев из всех политиков выделял Чубайса, а вот кто принимает у себя в доме Яковлева?). Вот в этом и состоит цель. Только такая властная элита сумеет повести за собой общество, укажет дорогу. Если же элита в точности копирует общество, то общество будет топтаться на месте. Середняк дорогу не найдет. Лидер (а не пахан) должен быть по меньшей мере на полшага впереди общества.

Что же делать? Проклинать себя за то, что именно мы в 89-90-х годах добились свободных выборов после семидесяти лет избирательного фарса? Начать требовать избирательных цензов? Нет, разумеется. У нас в стране тоталитарный режим сменился демократическим режимом без переходного авторитарного режима. Это большое достижение. Если нам сейчас грозит авторитарный режим, то нужно этому противостоять, разумеется, но без паники. Прошлое уже не вернется. Нужно нам самим спокойно согласиться, что «каждый народ имеет то правительство, которого заслуживает».

    Только не нужно истошно вопить: «Такой-сякой, да ты народ свой презираешь!»

    Народопоклонничество - только один из видов идолопоклонничества. Честный взгляд обязывает назвать среди характерных черт российского менталитета целый ряд мало привлекательных свойств.

    - Самообольщение и неготовность к покаянию.
    - Тенденция обвинять в своих бедах внешние силы.
    - Преклонение перед властью и одновременная ненависть к ней.
    - Нелюбовь к умникам.
    - Иррационализм как альтернатива образованности.
    - Зависть к богатству и провозглашаемое равенство в бедности.

      Как образовался такой менталитет - это отдельный разговор, важен факт. Нельзя сегодня требовать от среднего, т.е. определяющего избирателя, чтобы он выбирал по настоящему достойных.

      Нужно привыкнуть к тому, что отныне и довольно надолго духовно-интеллектуальное меньшинство будет оказываться и в политическом меньшинстве.

      Означает ли это - опустить руки, смириться? Это для кого как. Те, кого Господь наградил осознанием своего Пути, руки не опустят.

      Даже в политике не все потеряно. Нужно привыкнуть к статусу конструктивной оппозиции. Постоянное и надежное меньшинство в представительных органах, слава Богу, имеет трибуну, имеет выход на средства массовой информации. (У нас мало кто знает, что в Англии кроме консервативной и лейбористской партий существует и либеральная партия, получающая в представительных органах свои 10% и достойно отстаивающая либеральные ценности). Надо только не допустить, чтобы были отменены выборы по партийным спискам, мало того - добиться, чтобы эта норма действовала и на региональном уровне. Только мажоритарные выборы - это смерть меньшинству.

      Кроме политики есть, слава Богу, бизнес. «Новые русские» - это, как ни говори, наши дети. Нужно помочь им, а они помогут нам.

      Но главная задача духовно-интеллектуальной элиты состоит в том же, в чем состояла двести лет назад - ПРОСВЕЩЕНИЕ. Нужно воспитывать избирателей и их детей. Нужно многократно и в разных формах внушать им некоторые очевидные для нас истины.

      Нельзя расслабляться и давать волю пошлости. И «из грехов нашей Родины вечной не сотворить бы кумира себе».

      Нельзя превращать в руководство к действию гениальное откровение «их должно резать или стричь».

      Нельзя, попав во власть или разбогатев, забывать о главном. Нужно помогать тем единомышленникам, которые «остались внизу» и просвещают по мере возможностей, которым не помешала бы помощь.

      Нельзя, работая в СМИ, превращать свою работу только в кормушку. Средства массовой информации - основной учитель общества.

      Нельзя в политическом экстазе бить своих. Нас и так мало.

      Нужно сознавать, что религиозное мировоззрение не противоречит научному.

      Нельзя поддаваться усталости. Да, мы сплошь и рядом терпим поражения. Да, поле после битвы принадлежит мародерам.

      «Но пораженье от победы ты сам не должен отличать». Вон сколько классиков до нас бились и страдали. Хорошая компания.

      Георгий Трубников. "Русская мысль", июнь 2000г.

      «Ижорец» 28 марта 1991 г.

      ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ ИТОГИ

      Итак, мы всерьез рассори­лись с телевидением. Оскор­бленная в своих тонких чув­ствах, Главная редакция ин­формационных программ об­рушит теперь на наши ничем не прикрытые головы всю мощь телевизионного воздей­ствия.

      Самое время подвести не­которые итоги. К чему при­шло демократическое движение?  Демократия — власть народа. Сам народ пока дважды предпринимал действия к получению власти: в выборах 1989 и 1990 годов. Каково же распределение сил в органах власти?

      ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ВЛАСТЬ. Съезд Советов и со­юзный парламент, как мы помним, на четыре пятых состоят из людей, послуш­ных начальству, а не избирателям: в их округах выборы проходили отнюдь не так, как в Москве и Ленинграде. Это «агрессивное большин­ство», голосует за социали­стический выбор и сохране­ние Союза любыми средства­ми, т. е. солидарно с Прези­дентом, который свой Руби­кон решил не переходить и повернул назад. Судя по всему, под перестройкой он понимает не капитальный ре­монт нашего дома, а пе­рестроение шеренг борцов за социализм.

      В российском парламенте соотношение сил более слож­ное. Вдохновленные идеей суверенитета России, слабо политизированные центристы допустили избрание Ельцина. За короткое время принято несколько важнейших про­грессивных законов, сильно обогнавших союзные законы. Консерваторы  кричат  о «войне законов», на самом же деле налицо конкуренция законов, которая могла бы стать живительным процес­сом, стимулом развития ини­циативы снизу.

      Противостояние Горбачева и Ельцина — это не борьба политических амбиций, это диалектика прогресса.

      Read more...Collapse )

      Не в нас ведь дело. Это вам, телезрителям и избира­телям, внушается исподволь: «Ну что, довыбирались? Ре­шили выбрать власть из своей среды? Ведь вы — быдло, и можете выбрать из своих рядов только козлов!».

      Не верьте.

      Город любимый, город ве­ликий, ведь Ленсовет — это твое дитя, в муках рожден­ное. Защити его сейчас, а за­втра обретешь защитника. Дай нам время расчистить дорогу новому. В следующем поколении Ленсовет будет и сильнее, и умнее, и ты бу­дешь молодеть вместе с ним.

      Потому что верю — как будто  верую — не  будет больше лжи, унижения, гнус­ного начальственного взгля­да. Не говоря о крови. Это уже не может повториться.

      Г. ТРУБНИКОВ, депутат Ленсовета

      Это - отрывок из моей лирико-документальной повести http://gtrubnikov.ru/politika/lensovet.htm

      Август 1991

      Оригинал взят у sadovnik40 в Август 1991
      ДВА ПРОЦЕНТА СВОБОДНЫХ

      Август 1991 года я помню очень хорошо.
      В субботу 17 августа мы с моим другом Андреем Ошурковым, тоже депутатом Ленсовета и к тому же председателем Колпинского райсовета, приехали в глухую деревню за Лугой провести там начавшийся отпуск. С нами были моя внучка и дочь Андрея – восемь и семь лет.
      В воскресенье обустраивались, а в понедельник с утра пошли в лес. По наизусть известным мне тропинкам на самые грибные места, напиваясь смолистым воздухом. А когда вернулись, узнали, что в стране сменилась власть.
      Из первых же прозвучавших заявлений, из состава ГКЧП и неясной судьбы Горбачева стало ясно, что это государственный переворот. Я был просто в отчаянии, закопавшись лицом в подушку. Ведь я прекрасно знал, как тонка, зыбка прослойка наших подлинным сторонников, как далеко отстала от столиц провинция, как дискредитирован Горбачев, как безоружен Ельцин. КГБ, внутренние войска и армия в руках ГКЧП. Полный контроль над СМИ. Им сейчас нужно арестовать не более 700 человек в Москве и 300 в Питере, и всё. И никто не пикнет.
      Read more...Collapse )
      Мир прощается с Эрнстом Неизвестным, и почти в каждой публикации вспоминают замечательное стиховворение Андрея Вознесенского чазще всего рфрен "Лейтенант Неизвестный Эрнст..."  Великих художников связывало не только перекрещение судеб, организованное Хущевым, но нечто большее и важное. Вот что пишет об этом Эрнст Неизвестный.

      Эрнст Неизвестный
        Ритмы, пространство, звуки
        Из предисловия к Собранию сочинений в 5 томах.
        М., «Вагриус», 2000
        «Я – Гойя… Я – Голос… Я – Горло…» – говорит мне память из почти полувекового пространства. Я читаю. Я слышу напряжённый ритм контрапунктов каприччио. Я чувствую запах тайны, войны и страха. Я поворачиваю голову. Я вижу: Я – Гойя! Труба и набат зазвучали тогда тревогой.‹…›
        Когда позднее я познакомился с Андреем и услышал его стихи, меня поразила его манера читать: губы – труба, горло – пульсирующая воронка, рождающая звуки слова. Я был удивлён полному совпадению моих впечатлений от чтения и слушания его стихов. Полифония звуков в ритмическом пространстве приближается ко мне, как несущийся через туннель поезд. Звуки достигают поверхности, приобретают смысл слов-символов, и восстанавливается связь времени. На ритмическое мгновение движение останавливается и пространство статично. Затем «Я» Гойи, Войны, Горла повешенной бабы через голос «Я» Вознесенского продолжает говорить и возобновляется цикл: звук – пространство – ритм – форма – время.

        Голос, ритм и плоть поэзии Андрея Вознесенского пронизывали и наполняли пространство и время, в котором я работал. Почти телепатические совпадения архетипов и метафор его слова и моей пластики лечили от одиночества.
        Распятия, распятия! Меня преследовали распятия: распятые деревья, распятые в полёте птицы, распятия разлёта бровей и цветов. И вдруг у Вознесенского:


      Лилия хватается за воздух —
      как ладонь прибитая Христа.


        …Пространственно-пластическая метафора изобразительного искусства была совершенно непривычна, а от этого особенно враждебна. Быть может, именно от традиционной внешней доступности и привычности, слова, если и не до конца были поняты, хотя бы не так сразу пугали. Опредмеченная в пластике метафора времени была совершенно неприемлемой для инквизиторов Нового времени. Андрей и я всё это понимали.
       
      Read more...Collapse )

      Три стихотворения Георгия Трубникова

      * * *

      Я пришел на эту позднюю лекцию
      в отвратительном настроении.
      Мне, как часто бывает,
      хотелось
      Бросить к чертям институт,
      Написать поэму об уличных фонарях,
      Или, взяв декана за пуговицу,
      Прочесть ему что-нибудь
      Блока.

      Лектор - совсем молодой и очень спокойный -
      Был, как назло, моим однофамильцем
      и даже чем-то похож
      на отчима.

      Read more...Collapse )

      Если ты в моей невнятице не сумел понять идею –

      упрощу ее решительно, и скажу: «спасибо, брат!»

      Примечание. Все три стихотворения – подражания (как жанр) любимым поэтам.

      Первое – Блок, цикл «Вольные мысли».

      Второе – Маяковский.

      Третье – Вознесенский, «Беседа в Риме» с прямым цитированием.

      "Понятие «музыка стиха» не имеет научного определения. Здесь задействованы и ритм, и интонация, и синтаксис, и звукопись, и даже движение смысла. Поэзия — сестра Музыки. Носпособен ли, должен ли композитор уловить эту «музыку стиха» и попытаться передать ее своими средствами? Вечный вопрос, не имеющий однозначного ответа.
      Поэтому не нужно удивляться, если кто-то скажет, что, на его вкус, композитор Михаил Глинка своим популярным романсом «Я помню чудное мгновенье» оказал поэту Александру Пушкину сомнительную услугу. А композитор Антон Рубинштейн, напротив, в романсе «На воздушном океане» конгениально услышал горнюю лермонтовскую музыку..." Вот возьмем популярный романс Таривердиева. И музыка, как мне кажется, не та, что у Вознесенского, а о словах и говорить не приходится. Посмотрите внимательно.

      Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
      Былых возлюбленных на свете нет.
      Есть дубликат, как домик убранный,
      Где они жили
      Где они жили
      Где они жили немного лет.

      Вас встретит та же ограда белая
      И возле домика, на холме,
      Две рощи: правая, а позже - левая,
      Гудят раздвоенно,
      Гудят раздвоенно,
      Гудят раздвоенно в темноте.

      А в доме эхо уронит чашку,
      А в доме эхо предложит чаю.
      Ложное эхо оставит на ночь,
      Когда ей надо бы закричать:
      Не возвращайся ко мне, возлюбленный!
      Мы были раньше - теперь нас нет.
      Нам не вернуться к годам разрубленным...
      Но только эхо звучит в ответ.

      Два эха в роще живут раздельные,
      Как будто в стереоколонках двух.
      Все, что ты сделала, и что я сделаю,
      Они разносят,
      Они разносят,
      Они разносят по свету вслух.

      А завтра вечером, на поезд следуя,
      Вы в речку выбросите ключи,
      И роща правая, и роща левая
      Вам Вашим голосом прокричит:
      Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
      Былых возлюбленных на свете нет.
      Вам не вернуться к годам разрубленным,
      Но только эхо звучит в ответ:

      Не покидайте своих возлюбленных,
      Былых возлюбленных на свете нет.
      Не покидайте своих возлюбленных!
      Не покидайте своих возлюбленных!
      Не покидайте своих возлюбленных!
      Но только эхо звучит в ответ:
      Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
      Былых возлюбленных на свете нет.
      Есть дубликат, как домик убранный,
      Где они жили
      Где они жили
      Где они жили немного лет...

      ст. А. Вознесенский
      муз.М. Таривердиев
      кинофильм "Старомодная комедия"


      * * *

      Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
      былых возлюбленных на свете нет.

      Есть дубликаты — как домик убранный,
      где они жили немного лет.

      Вас лаем встретит собачка белая,
      и расположенные на холме
      две рощи — правая, а позже левая —
      повторят лай про себя, во мгле.

      Два эха в рощах живут раздельные,
      как будто в стереоколонках двух,
      все, что ты сделала и что я сделаю,
      они разносят по свету вслух.

      А в доме эхо уронит чашку,
      ложное эхо предложит чай,
      ложное эхо оставит на ночь,
      когда ей надо бы закричать:

      «Не возвращайся ко мне, возлюбленный,
      былых возлюбленных на свете нет,
      две изумительные изюминки,
      хоть и расправятся тебе в ответ...»

      А завтра вечером, на поезд следуя,
      вы в речку выбросите ключи,
      и роща правая, и роща левая
      вам вашим голосом прокричит:

      «Не покидайте своих возлюбленных.
      Былых возлюбленных на свете нет...»

      Но вы не выслушаете совет.

      Андрей Вознесенский. В сб. «Выпусти птицу», 1974

      Latest Month

      February 2017
      S M T W T F S
         1234
      567891011
      12131415161718
      19202122232425
      262728    

      Tags

      Syndicate

      RSS Atom
      Powered by LiveJournal.com
      Designed by Tiffany Chow